23 августа 1939 года французский Департамент испытаний официально зарегистрировал прототип Citroën 2CV и выдал разрешение на его эксплуатацию. Тогда никто ещё не мог предположить, насколько знаменитым станет это название.

История «Де-шево», или «Двух лошадей», началась как попытка создать предельно дешёвый автомобиль для французской провинции. В итоге эта простая машина стала гораздо большим — одним из символов французской свободы.

У разных стран есть автомобили, которые воспринимаются не просто как транспорт. Для США таким стал Ford Model T, для Германии — Volkswagen Beetle. Во Франции похожую роль сыграл Citroën 2CV.

На фоне привычных автомобилей он выглядел странно: кузов казался угловатым, конструкция — слишком простой, а саму машину прозвали «зонтиком на колёсах». Но именно эта простота позволила 2CV решить задачу, которую поставили перед конструкторами: дать французским фермерам доступный транспорт и постепенно заменить лошадиные телеги автомобилем.

«Зонтик на колёсах»: автомобиль для фермеров

В середине 1930-х годов вице-президент Citroën Пьер-Жюль Буланже заметил серьёзный разрыв между городом и французской деревней. Фермеры по-прежнему перевозили продукты на телегах, поскольку обычные автомобили стоили для них слишком дорого.

Так появился проект TPV — Toute Petite Voiture, то есть «Очень маленький автомобиль».

Перед инженерами поставили необычные требования. Будущий автомобиль должен был:

• перевозить четырёх человек и 50 кг картофеля;
• разгоняться до 60 км/ч при расходе не более 3 л бензина на 100 км;
• уверенно передвигаться по разбитым грунтовым дорогам.

Но самым знаменитым стало другое требование Буланже. Фермер должен был иметь возможность положить в багажник корзину с сырыми яйцами, проехать по перепаханному полю и не разбить ни одного яйца.

Именно ради этого инженерам пришлось создать очень мягкую независимую подвеску на продольных рычагах с горизонтальными пружинами. На поворотах кузов мог сильно крениться, а на неровностях машина раскачивалась почти как лодка на волнах. При этом колёса продолжали уверенно держаться за поверхность, а подвеска поглощала удары.

Конструкторам удалось выполнить поставленную задачу: яйца оставались целыми даже при движении по настоящему бездорожью.

Максимум практичности при минимуме деталей

Стремление сделать автомобиль дешёвым и лёгким заставило инженеров отказаться практически от всего, без чего можно было обойтись. В результате получилась конструкция, в которой многие элементы выполняли сразу несколько функций.

Крыша из ткани

Стальная крыша была дорогой и тяжёлой, а в послевоенной Европе сталь оставалась дефицитным материалом. Поэтому вместо неё использовали брезентовый верх, который можно было свернуть практически до самого багажника.

Такое решение одновременно снижало массу автомобиля, уменьшало стоимость производства и помогало понизить центр тяжести. Кроме того, через открывающуюся крышу становилось проще перевозить крупные предметы — например, вилы, доски или сено.

Сиденья как шезлонги

Салон тоже не стремился к роскоши. Кресла представляли собой лёгкие трубчатые каркасы с натянутой тканью и устанавливались на простых защёлках.

При необходимости их можно было снять буквально за несколько минут. Освободив салон, владелец получал возможность использовать автомобиль не только для поездок, но и как удобный транспорт для перевозки вещей.

Двигатель без водяного охлаждения

Под капотом находился двухцилиндровый двигатель рабочим объёмом 375 куб. см и мощностью 9 л. с.

От водяного охлаждения решили отказаться принципиально. Из конструкции исчезли радиатор, помпа и термостат — компоненты, которые в обычных автомобилях могли стать источниками неисправностей. Воздушное охлаждение сделало мотор максимально простым, и французы даже шутили, что ломаться в нём практически нечему.

Окна с необычным механизмом

Даже привычные опускающиеся стёкла сочли излишне сложными и тяжёлыми. Поэтому боковое окно разделили на две части. Нижняя половина откидывалась наружу и фиксировалась защёлкой.

Так удалось сэкономить пространство внутри двери и одновременно упростить производство.

«Консервная банка», за которой выстроилась очередь

Официальная премьера Citroën 2CV состоялась в октябре 1948 года на Парижском автосалоне. Реакция автомобильной прессы оказалась совсем не такой, на какую рассчитывали в Citroën.

Журналисты высмеивали новинку и называли её «консервной банкой», «самым уродливым автомобилем в мире» и «гадким утёнком». Один из критиков даже поинтересовался, где находятся консервы для прилагающегося к машине консервного ножа.

Потенциальные покупатели смотрели на 2CV совершенно иначе. Для французов, переживавших послевоенный кризис, автомобиль оказался именно таким, каким и должен был быть: доступным, надёжным и практичным.

Спрос оказался настолько высоким, что производственные возможности Citroën быстро перестали его удовлетворять. Уже спустя несколько месяцев после премьеры покупателям приходилось ждать автомобиль до пяти лет.

Подержанные 2CV при этом можно было продать дороже новой машины в салоне — просто потому, что её удавалось получить немедленно. Чтобы распределять автомобили между клиентами, Citroën ввела систему приоритетов.

Первыми покупателями становились те, кому машина была нужна непосредственно для работы:

• сельские врачи;
• фермеры;
• ветеринары;
• священники;
• почтальоны.

Обычным горожанам оставалось ждать своей очереди годами.

Критики предсказывали модели скорое исчезновение, однако Citroën 2CV доказал обратное. Производство продолжалось 42 года — с 1948-го по 1990 год. За это время было выпущено более 3,8 млн классических хэтчбеков.

Если добавить грузовые фургоны Camionnette и редкие модификации, общий тираж превысил 5,1 млн автомобилей.

Из фермерского транспорта — в символ свободы

К 1960-м годам предназначение 2CV фактически изменилось. Машина, изначально рассчитанная на небогатых крестьян, стала восприниматься как автомобиль европейской свободы, интеллектуалов и молодёжи.

Особенно заметным это стало во время студенческих протестов во Франции в 1968 году. Молодёжь полюбила 2CV именно за его противоположность дорогим и статусным автомобилям. Машины перекрашивали в яркие цвета, украшали пацифистскими символами и превращали в выражение собственного характера.

Причём приобрести подержанный «Де-шево» мог практически любой студент на стипендию. Машина давала главное — ощущение самостоятельности.

2CV выбирали художники, поэты и кинематографисты. Для них этот автомобиль становился своеобразным манифестом против культа потребления: вместо дорогого лимузина можно было выбрать простой и узнаваемый «утёнок», который подчёркивал индивидуальность владельца.

Не обошлось и без большого кино. Citroën 2CV стал одним из узнаваемых автомобилей французского кинематографа. Особенно известны сцены из комедий о жандармах с Луи де Фюнесом, где машина сестры Клотильды на высокой скорости закладывает невероятные виражи, теряет детали по дороге, но продолжает двигаться.

В 1981 году 2CV отправился покорять уже Голливуд. В фильме о Джеймсе Бонде «Только для ваших глаз» агент 007 в исполнении Роджера Мура лишается роскошного Lotus и оказывается за рулём ярко-жёлтого Citroën 2CV.

Погоня на дешёвой малолитражке по серпантинам против мощных седанов Peugeot стала одной из самых зрелищных и одновременно комичных сцен бондианы. Для фильма даже подготовили специальную ограниченную серию 2CV James Bond, украшенную наклейками в форме пулевых отверстий.

Почему «Две лошади» не забыли после 1990 года

В 1990 году Citroën 2CV окончательно покинул конвейер. Однако завершение производства не поставило точку в его истории.

Этот автомобиль показал, что для создания действительно значимой машины не обязательно использовать роскошь, огромный бюджет или мощный двигатель с сотнями лошадиных сил. Иногда гораздо важнее предельно простая конструкция, которая точно отвечает реальным потребностям человека.

Изначально «Де-шево» создавали как доступный транспорт для бедных французских фермеров послевоенного периода. Но постепенно его значение вышло далеко за рамки первоначальной задачи.

2CV оказался машиной, которая соединила город и деревню, разных людей и совершенно разные представления об автомобиле. Из утилитарного транспорта он превратился в культурный символ, а его простота стала частью индивидуальности.

И спустя десятилетия после завершения производства клубы поклонников 2CV по всему миру продолжают собирать тысячи владельцев. Для этой машины история на конвейере закончилась, но её история в культуре продолжается.

Читайте ещё материалы:

• Почему чешская Avia была удобнее многих советских грузовиков
• Почему китайские машины появляются на рынке каждые 2 года
• Почему Lada Vesta в Беларуси дешевле, чем в России